?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

ФрКогда приходится общаться со «свидомыми украйинцямы», всё время возникает один и тот же вопрос: ну почему на почве украинства такая почти религиозная идейность сочетается с откровенным идиотизмом? Это действительно странная особенность украинства – среди его приверженцев нет адекватных людей. Очевидно, когда человек более-менее образован и психически уравновешен, он рано или поздно теряет всякий интерес к украинству.

О том, что в этом маргинальном движении «рулят» зомби, можно понять, если разобрать основополагающие аксиомы украинства, сводящиеся к набору неких непререкаемых истин, оставшихся малорусскому селянству в наследство от его польского панства. Самая смешная из них заключается в том, что адепты украинства, с гордостью называя себя «украинцами», при этом при всяком удобном случае, с видом пророков, глаголящих великое откровение,
рассказывают друг другу, что «украинцы» на самом деле истинные русские (руськи), а русские не русские, а коварные москали, угро-финны или даже монголы по происхождению.

У человека, впервые слышащего подобную гипотезу, невольно возникает вопрос: а зачем такие сложности-то? И тогда, знающие «украинцы» хриплым от возбуждения голосом, поясняют, что клятые москали-монголы самым подлым образом присвоили себе «наше, украинское имя» - «русские»! Оказывается, они до Петра І все поголовно назывались «москалями», были жёлтыми, раскосыми азиатами, а страна их имела название – «Московия». И чтобы отличаться от этой низшей расы, мы - русские Киевской Руси, как истинные славяне и арийцы, отказались от своего славного имени и стали называть себя не менее славным именем «украинцы».



Когда в очередной раз слышишь примитивный духинский бред, от какого-нибудь «свидомого украйинця», сперва пытаешься выяснить у него, откуда он взял всё это. Должны же быть какие-то документальные исторические источники, доказывающие, что Россия до царя Петра называлась Московией, а её русский народ называл себя московитами. Ну, на худой конец, какие-то антропологические исследования, доказывающие угро-финское происхождение русских России. Однако такие просьбы наталкиваются на глухое непонимание. А зачем что-то доказывать и обосновывать? Разве тебе не нравится сама идея? - вопрошают идейные бойцы украинства. К тому же, «москальские» историки всё извратили и фальсифицировали. Теперь только на польских картах можно найти доказательства того, что раньше Россия называлась Московией. Ну и на нескольких европейских. И то, что в научном мире, в той же Европе, подобные идеи даже не рассматриваются в виде фантастических гипотез, разоблачителей русского «москализма» нисколько не интересует. Их идеологические конструкции, в виде якобы исторических фактов, «выдуваются» ими просто из ничего, как красивые мыльные пузыри. Эти пузыри, правда, тотчас же лопаются. Но какое это имеет значение для «свидомых» мозгов?
Так кто же такой, пан Франтишек Духинский?

История не сохранила точной даты рождения Ф.Духинского, однако известно, что он появился на свет в 1817 году на Правобережной Украине в польско-малорусской семье. В 1834 г. Духинский приехал в Киев, где познакомился с поляками Гордоном и Винницким, которые вели агитацию среди малороссов, чтобы “напомнить Малой Руси о Польше”, т.е. старались привлечь малороссов на сторону поляков и использовать их в своей борьбе против России. Духинский стал одним из наиболее увлеченных их учеников. Вскоре он и сам начинает вести такую же агитацию, действуя совместно с польской студенческой молодежью недавно открытого Киевского университета.

Вынужденный в 1846 г. покинуть Россию, Духинский жил в Турции, Франции, Италии. Во время Крымской войны он отправился на театр военных действий, где работал в интендантстве при английском экспедиционном корпусе, и в свободное время излагал свои идеи англичанам, французам и туркам в надежде повлиять на мнение офицеров союзных войск, а посредством них и на правительства объединившихся против России государств, чтобы не медлили с постановкой польского вопроса.

После окончания войны Духинский поселился во Франции и занялся исключительно литературной и преподавательской деятельностью.

7 ноября 1857 г. при открытии учебного года в польской высшей школе в Париже, где Духинский преподавал историю, он выступил с лекцией “О необходимости дополнений и изменений в научном изложении польской истории”, впоследствии опубликованной под заголовком “Об отношении Руси с Польшей и Москвой, называемой ныне Россией”.

Заметим, что Духинский, как было принято тогда среди поляков, именует Русью только западные и юго-западные русские земли, захваченные в XIV веке Польшей и Литвой, а жителей этих земель называет русинами; северо-восточную Русь, где после падения татаро-монгольского ига возродилось независимое русское государство, он называет “Москвой”, а ее жителей “москалями”.

В своей лекции Духинский отмечал, что хотя в трудах польских историков в той или иной мере присутствует мысль о размежевании истории Руси и “Москвы”, но она еще должным образом не развита. Духинский указывал: “Недостаточно того, чтобы совершенно исключить историю Руси из истории Москвы; недостаточно заметить единство потребностей, которые связывали Славян надвислянских с надднепрянскими до их соединения в XIV веке, недостаточно включить в польскую историю то или иное проявление исторической жизни Литвы и Руси: необходимо включить в польскую историю все историческое прошлое Литвы и Руси, так, чтобы все их прошлое под господством князей русских и литовских до времен соединения их с Надвислянами было так же близко для Поляка, как было оно близко для жителей этих краев.”

По мнению Духинского, историк должен включить историю славян надднепрянских и надднестрянских в общую историю Польши потому, что к тесной связи с надвислянами их привело единство крови и духа, а затем на этой основе в течение последующих пяти веков у них выработалось единство религиозное, языковое и политическое. Однако после этого утверждения Духинский делает в скобках оговорку: “(Из истории Польши, принимаемой в столь безусловном значении исторического единства ее жителей, исключаем сейчас жителей Малой Руси)”.

Духинский считал необходимым устранить “предубеждения и ошибочные мнения” в отношении князей Рюриковичей и их подданных, “которые в Галиче, на Волыни, на Подолии, на Литве, на протяжении средних веков стремились к соединению с Польшей надвислянской, и память о которых мы самым несправедливым образом выбрасываем из нашей истории, или безразлично говорим об этих творцах нашего национального единства. Есть даже такие, - возмущался Духинский, - которые причисляют их к Москалям, потому что Рюриковичи господствовали также и над Москалями!”

Разделить историю древней Руси следовало, согласно Духинскому, по той причине, что хотя это государство находилось под властью единой династии Рюриковичей, но его племенной состав был совершенно различным. Части, отошедшие в XIV веке к Польше и Литве, были заселены славянами, родственными полякам, в то время как лежащие далее к востоку территории населяли племена “туранской ветви”. Термин “тураны” был введен в XIX в. профессором Максом Миллером для обозначения народов угро-финских и урало-алтайских.

На основе данного положения Духинским была разработана целая теория, изложенная в его главном труде, получившем название “Основы истории Польши и других славянских стран, а также истории Москвы”, состоящем из трех частей, первая из которых вышла в 1858 г., вторая - в 1859, а третья в 1861 году.

Обращаясь в своих работах к польским историкам и к молодежи, изучающей историю Польши, Духинский постоянно проводит мысль о расовом и цивилизационном родстве поляков с русинами, противопоставляя это родство различию и даже антагонизму, существующему между “славянской польско-руской и финно-монгольской московской культурой”.

Французов же Духинский убеждал, что “Москва”, несмотря на внешние признаки европейской цивилизации, остается азиатским, восточным, опасным для Европы государством.

Это было время, когда поляки готовили восстание против России, имевшее целью воссоздание независимой Польши, включающей в себя, однако, не только собственно польские территории, но также западные и юго-западные русские земли. Чтобы подтвердить справедливость своих притязаний на земли Руси перед лицом европейских дипломатов, заручиться поддержкой европейских стран, и прежде всего Франции, на помощь которой поляки очень рассчитывали, требовалось подвести под эти претензии соответствующее обоснование, предъявить доказательства, что русские земли, в XIV в. захваченные Польшей и Литвой, по праву должны принадлежать возрожденному Польскому государству. Для этого и была предназначена разработанная Ф.Духинским теория.

Высказываемые Духинским идеи были горячо приняты большинством тогдашней польской интеллигенции, а также нашли определенный отклик во Франции, где в начале 1860-х годов появился ряд публикаций, рассказывающих о теории Духинского, а то и прямо пропагандирующих эту теорию, как например, сочинения Поля де Сент-Винсента, барона д’Авриля, Ш.де Стейнбаха. Французский историк Анри Мартен так увлекся идеями Духинского, что в 1866 г. опубликовал работу “Россия и Европа”, полностью написанную на основе его теории.

В 1863 г., когда началось польское восстание, Духинский издал в Париже “Дополнения к трем частям истории славян и москалей” с подзаголовком “Догматы о национальности польской”. В предисловии к этому сочинению Духинский писал: “...борьбу нашу против Москвы считаем обязанностью не только Поляка, но каждого христианина. Кто Поляк, защищай польскость в давних ее границах на Двине и на Днепре как Поляк, [...] Кто не Поляк, а католик, протестант, спеши защищать Польшу на Двине и на Днепре, и не сложи меча борьбы, пока не заставишь Москву признать полную независимость этих краев.”

3 марта 1863 г. Духинский направил повстанческому Национальному правительству обращение, в котором указывал на необходимость издать постановление правительства, предписывающее в официальных документах называть “москалей” исключительно “москалями”. Это свое послание Духинский начинал следующими словами:

“Национальному Повстанческому Правительству от находящегося ныне на краевой службе в Париже Киевлянина Духинского.

Высокому Национальному Правительству имею честь доложить, что постоянно выполнял свою службу способами научными, которые считаю соответствующими моим наклонностям и обстоятельствам. Занимаюсь вопросами, касающимися единства отчизны нашей над Вислой, над Двиной и над Днепром...” “К несчастью, - продолжал далее Духинский, - сомнения относительно этого единства стали основой рассуждений о Польше даже для наших иноземных приятелей.” Да и у самих поляков чувство этого единства ослабело. Поэтому речь идет о том, чтобы как можно скорее предотвратить происходящее отсюда большое зло. “Вмешательство высокого правительства облегчит трудности приказанием, чтобы не Россиянами, не Русскими, не Русинами, а только Москалями называть Москалей в официальных актах...”

“Иноземцы, наверное, удивятся такому приказу нашего правительства, - предполагал Духинский, - ибо не знают, что Москва употребляет названия Россиян, Русинов, Русских, как одно из главных орудий против Польши.” Поэтому следует отобрать у “москалей” часть их силы, “приказав называть Москалей Москалями, а не признавать за ними названий, которые они себе присвоили, и которыми обосновывают свои мнимые права на большую часть Польши, на Русь.”

В 1868 г. в швейцарском городке Рапперсвиле был основан польский Национальный музей, на церемонии торжественного открытия которого присутствовали также Ф.Духинский и А.Мартен. В своем выступлении А.Мартен предложил создать коалицию европейских народов, направленную против России, что было с восторгом воспринято Духинским. Однако единственным результатом этой инициативы стал перевод на немецкий язык книги А.Мартена “Россия и Европа”. В 1869 г. Духинский отправился в Италию, чтобы агитировать там за создание упомянутой европейской коалиции, но, встретив явно отрицательное отношение правительства к этой идее, оставил свои попытки.

В 1872 г. Духинский занял должность хранителя Национального музея в Рапперсвиле и переселился в Швейцарию.

Умер Духинский 13 июля 1893 г., так что в 2003 г. приверженцы теории о неславянском происхождении великороссов могут почтить память своего первоучителя в связи со 110-летием со дня его смерти.

А теперь рассмотрим подробнее некоторые основные положения данной теории.

Как учил Духинский, все существующие славянские народы: словаки, чехи, словенцы, хорваты, сербы и т.д. “вышли из Польши надвислянской, надднестрянской и надднепрянской и то во времена не слишком давние, а в VI и VII веках нашей эры”. По мнению Духинского: “С Вислы выводят свое начало даже Славяне, жившие в Новгороде и на Днепре, и вообще все народы славянские, проживающие вне Польши объединившейся в XIV веке.”

Что же касается великороссов, которых Духинский именует не иначе как “москалями”, то о них говорится следующее: “Знайте, что они Славянами являются только по языку, но не по духу, не по характеру цивилизации; что в этом отношении Москали принадлежат к народам туранской ветви”.

Далее Духинский пишет: “Из соседей наших, Москали занимают нас больше нежели другие, и то по важным причинам; потому что с IX по XIV век Варяги или Норманны-Русины с князьями из династии Рюрика господствовали над Москалями и над Славянами новгородскими, надднепрянскими и надднестрянскими. От этих Норманнов-Русинов земли тех Славян и Москалей имеют и свое название Руси с различными прилагательными: Малой, Белой, Червонной и т.д., но Москали, хотя были связаны со Славянами посредством династии Рюрика, были не Славянами, как мы только что говорили, а Уральцами.”

Поэтому самой серьезной ошибкой, по мнению Духинского, является исключение истории славян с Днестра и с Днепра до XIV в. из истории Польши.

“История Руси до XIV века есть историей подготавливавшей жителей этих земель, и Рюриковичей и Славян, к соединению со Славянами надвислянскими; [...] Исключать историю Славян из Гродно, Новогрудка, Трок, Вильно, Витебска, Могилева, с Волыни и восточной Галиции из истории Польши до XIV века и включать историю этих земель, называемых Русью, в историю Москвы до XIV века является величайшей исторической ошибкой и величайшей преградой для понимания образования польского государства...”

Русинов, в отличие от “москалей”, Духинский относил к славянам, однако считал при этом, что само название “русины” не способствует в должной мере отмежеванию их от “москалей” и предлагал называть русинов “восточными поляками”. Духинский обращался к польским писателям, заявляя, что они выполнят важную национальную задачу, если в своих сочинениях “отбросят название Русины, от которого неотделимы названия Малых, Белых, Черных, Червонных, и непроизвольное признание первенства Москалей, для которых мир признал название Россиян и Велико-Россиян, а отбросив название Русины, будут называть славян Польши восточного обряда, когда надо будет отличать их от собратьев обряда латинского, восточными Поляками.”

Чтобы по достоинству оценить вклад Духинского в историческую науку, а также познакомить наших читателей с рассуждениями и аргументами, посредством которых он обосновывает положения своей теории, рассмотрим, к примеру, как Духинский развивает мысль о происхождении “москалей” и об их национальном названии.

В первой части своей работы “Основы истории Польши...” Духинский отмечает, что название “славяне” имело чужеземное происхождение, то ли финское, то ли германское, а своим национальным названием для славян было название “лехи”.

Для “москалей” же национальным названием является слово “москали”, и оно происходит, по утверждению Духинского, не от названия города Москвы, а от того, что “Москалями или Масками, Масыками, Мокселями назывались народы уральские, в Москве жившие и это название известно там с VI века нашей эры.”

Во второй части названной работы Духинский дополняет свои рассуждения о национальных названиях “москалей” следующими “открытиями”: они также должны называться “чудь” от слова “чудовище”, “монстр”, а кроме того “скифами”, ибо название “скифов” или “скитов” происходит от слова “скитаться” т.е. кочевать, бродяжничать. Отсюда слово “скифы” заимствовали греки.

Также Духинский сообщает, что “москали” должны называться “турками”:

“Название Турков для Москалей доказывает и их история, как средних веков, так и новая. Ибо в северной Москве образовалось первое, исторически хорошо известное, государство или ханство турецкое, которое было страшным для Европы и для Азии в VI-IX веках. Было это собственно первое государство турецко-московское. [...]

Доказательства правомерности и народности названия Турков для Москалей, поскольку они вытекают из истории первого их государства, состоят в следующем:

Главная столица ханства турецко-московского, Золотая Орда, находилась в окрестностях гор, называемых Верхотурскими, то есть в северных отрогах Урала.” Это турецко-московское государство, по утверждению Духинского, простиралось на северо-западе до Белого моря и до южной Финляндии, о чем свидетельствует название финского города Турку, на востоке достигало Китая, а на юге границ Византии.

Но это еще не все. Несколько далее относительно национального названия “москалей” Духинский сообщает, что их национальное название было “мерды”, что оно выводится от названий племен меря, мурома, мордва. Отсюда, согласно Духинскому, происходит слово “смерд”, состоящее из “с” и “мерд”, что означало “потомок мерда”; так же как слово “шляхта” происходит от слов “с ляхов”.

Если в первой части своей работы Духинский пишет, что историки не должны начинать историю Москвы от Рюрика, так как только “около середины XII века начинает образовываться государство московское, называемое вначале Великим Княжеством Суздальским и Владимирским на реке Клязьме”; то в третьей части он уточняет: “...те, которые пишут историю народа московского, дворянства московского, правительства московского, религии, обычаев и нравов, должны начинать эту историю не в в. кн. суздальском, а в царствах казанском и астраханском, ибо тут было и есть большинство нынешних москалей”.

А в своей работе “Дополнения к трем частям истории славян и москалей. Догматы о национальности польской” Духинский снова повторяет мысль о существовании турецко-московского государства в VI-IX веках, опять пишет о “москалях-мердах”, о “москалях-скифах”, а также делает дополнение, что “москалей”, которые издавна были кочевниками, только в конце XVI века царь Борис Годунов в принудительном порядке заставил вести оседлый образ жизни.

И только в XVIII веке, по мнению Духинского, императрица Екатерина II своим указом предписала считать “москалей” европейцами и называть их “россиянами”.

Научная ценность таких “революционных” исторических открытий достаточно очевидна. Д-р С.Грабский, библиотекарь Национального музея в Рапперсвиле, написавший биографию Духинского, отмечал, что хотя в своих сочинениях Духинский говорил о польской истории, эти сочинения не являются историческими в строгом значении этого слова. Нельзя назвать их и методологическими. Более того, они “доказывают, что сам Духинский научной методикой исторических исследований не обладал, над ней глубоко не задумывался, и овладеть ею особо не старался”. О “революции”, которую якобы Духинский совершил в истории, серьезно говорить вообще не приходится.

Даже издатели собрания сочинений Духинского, вышедшего в Рапперсвиле в 1901-1904 гг., указывали в предисловии: “Духинский не является ученым в точном смысле этого слова, для него речь идет не о науке для самой науки. Пером служит он Отчизне, научными рассуждениями своими борется он в защите политических ее интересов”.

Вполне определенно о политической цели своих изысканий писал и сам Духинский: “Поскольку и просвещенные Поляки, и Москали убеждены, что ни Поляки не станут Москалями, ни Москали Поляками, главным является решение вопроса о следующем: где находятся такие границы географическо-историческо-цивилизационные, которые разделяют жителей государства польского от государства московского так, чтобы эти государства могли существовать рядом при полной их независимости...”

В ходе решения этой задачи Духинский не ограничивается только историей, обращаясь также и к географии: “Польша в самых дальних своих восточных границах составляет полное единство с остальной Европой в отношении системы гор, в отношении системы рек, в отношении качества земли и в отношении климата. Москва во всех этих отношениях принадлежит к системе Азии.” “Эту вот гармонию строения земли, направления гор, рек, климата, состояния растительности, - пишет Духинский, - назвали мы в начале этой главы основами истории Польши и Москвы во времена, когда эти земли еще не были заселены.”

“Но Москва путем раздела Польши сломала извечный порядок, порядок, вытекающий из географических прав этих двух государств...”

В результате, опираясь на самые разнообразные науки, приведя также рассуждения о языках, о религии, о морали, Духинский устанавливает, где должны проходить границы между Польшей и “Москвой”:

“Границы между этими двумя государствами, которые образовались в XIV и XV веках, когда и Новгород, и Малая Русь входили в состав государства польского, есть вместе с тем как с точки зрения физической, так и моральной, границами народов двух ветвей: индоевропейской и уральской во всех проявлениях их жизни.”


Ну как? Почувствовали дух свидомой перемоги?

Recent Posts from This Journal

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
cancellarius
Feb. 8th, 2017 01:41 pm (UTC)
Вот, рекомендую использовать:
http://slavanthro.mybb3.ru/viewforum.php?f=29
Духинскому там посвящена отдельная глава, зато - самая первая.
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

kaspijs
kaspijs

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Page Summary



informer pr cy


Яндекс.Метрика








Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel